– Но зачем же торчать здесь? Все эти годы ты мог бы провести на свободе. Ты мог бы мучить людей, не сидя под замком. Зачем так надолго здесь застревать?
– Не знал… каково это… быть… добычей… – прошипела Тварь. – Здесь… так много… еды. Здесь… безопасно. Здесь… я учусь… понимать… как добыча… думает.
…
Зачем же было бежать? Тварь долгие годы со всеми удобствами обитала в этой палате и легко нейтрализовала угрозу, которую я собой представлял. Зачем испытывать судьбу во внешнем мире?
К сожалению, со временем у меня все-таки появилась теория, как ответить на этот последний вопрос, и она сразу же наполнила меня чувством вины. Проигрывая в голове последний диалог с Тварью, я припомнил, что названной ею причиной оставаться в больнице было незнание «как быть добычей» – иными словами, как вести себя по-человечески. Больше того, она не изменила свой облик в ответ на моего «пушистого маленького зайку», поскольку «я и сам в это не верил». Дальше: пусть даже все ее методы нанесения психологических увечий и определялись теми способностями, которые людям недоступны, все равно это были методы, которые может использовать и человек. Следовательно, напрашивается только один-единственный вывод: поскольку больничный персонал обращался с Тварью, как с человеком, ей волей-неволей приходилось соответствовать их чувственному восприятию, оставаясь в человеческом облике.
И первым придал ей его, на свою беду, бедный маленький Джо – настоящий Джо, – по сути заточив в собственном теле. Верно, кто-то из пациентов как-то назвал Тварь в обличье Джо «долбаным чудовищем», но это могло быть воспринято, как если бы тот имел в виду какое-то метафорическое чудовище, не в буквальном смысле. Пациент не верил, что Тварь – это какая-то нелюдь, так что она и не изменилась. А поскольку больше никто не раскусил обман, она так и оставалась запертой в прежнем облике.
Но тут появился я и сообщил ей, что не просто верю, что она нелюдь, – я точно это знаю. А это означало, что я, должно быть, первым делом и освободил Тварь, позволив ей принять любой наиболее соответствующий случаю и эффективный внешний облик – чудовища ли, человека или же потока из крови и мочи, который я тогда ощутил во сне. А при ее способности восстанавливать когда-либо принятые обличья у нее больше не было нужды полагаться на нашу больницу как на некое безопасное прибежище, где профессиональная подготовка людей позволяет им не верить в существование чудовищ.
…
Вот все объяснения ДеВитта в книге. Можно принять это за исчерпывающие объяснения, как это сделали Вы. Можно предположить, что ДеВитт эти объяснения придумал на коленке за 5 минут, чтобы придать хоть какую-то упорядоченность тому идиотизму, что он навертел в книге — как это сделал я.