Будни авиаремонтника

— Починить надо сегодня.

В/ч, Ставропольский край. Я здесь в командировке, сижу в штабе, в комнате с ИАСовцами. Вещает Зам-зам. Я с сомнением смотрю в окно. За окном мощнейший снегопад и такой же мощный ветер. Отличное сочетание. Если бы было хоть какое-то подобие видимости, то можно было бы разглядеть вековые дубы вдалеке, что сейчас из-за ветра стоят параллельно земле.

— Давайте завтра. У меня только на одном борту непонятки остались. Завтра, до обеда…

— Завтра не будет.

— А?

— Завтра 22 февраля. Никакой работы не будет. А нам доложится надо, что весь полк соответствует, ну… и так далее. Сам знаешь.

— Так докладывайте. А я вам этот борт послезавтра сделаю.

— И послезавтра не будет.

— А? А, ну да, 23.

— Точно. Так что надо сделать сегодня и можешь валить домой, в Питер. Что надо?

— Ваш технарь  — борт запустить. Машина — я не пойду на стоянку к борту пешком. И АПА. И чтобы точно АПА сейчас было, а то у вас можно и полдня прождать, пока пресвятые сподобятся.

— Саша, ты же за рулем? Дуй на стоянку за колесами и отвезешь ремонтника. И на месте подсобишь.

Сидящий в углу капитан отставляет кружку с чаем.

— Вот как знал, что выбрал неудачное время для чая.

Капитан уходит. Зам-зам по телефону договаривается за АПА. Снаружи сигналит машина — капитан вернулся. Беру свой скарб и выхожу из штаба. Едем на место.

ВПП, вдоль нее стоянки с самолетами. Пара теплушек. Вышка. На открытом пространстве ветер ощущается еще более злым. Подъезжаем к нужному борту. Капитан расчехляет фонарь. Я нахожу нужный лючок, отворачиваю винты, открываю и на ощупь вставляю диагностический кабель.

Подгоняем машину вплотную к самолету — буквально с зазором сантиметров 15. Кабель через щелку в окне кидаем внутрь. В машине подключаю кабель к ноутбуку.

Приезжает АПА. Запитываем борт. Капитан лезет в кабину, я в машину к ноуту. Включаемся. Минут через 10 примерно понимаю, что не так. Пытаюсь открыть дверь машины — не получается. Ветер стал дуть прямо в дверь. А на другую сторону не вылезти — дверь в самолет упрется. Давлю на дверь, жду “окна” в ветре. При одном из порывов дверь открывается, я падаю на снег.

Капитан отгоняет машину. Выдергиваю с борта свой блок. Едем в ТЭЧ. Два часа с ноутбуком, тестером и осциллографом. Вроде оживает. Теперь надо на борту проверить. Едем. АПА нас дождалось. Включаемся — и всё-таки я молодец. Закручиваю люк. Ползаю на карачках по сугробам — ищу упавшую отвертку. Заканчиваю с люком.

Штаб. Неделю тут шляюсь и только сейчас, впервые,  у меня спрашивают пропуск. Быстро набрасываю акт. Остальные акты готовы заранее. Распечатываю пачку бумаг и пробежкой по штабу собираю подписи. У зама по ИАС 23-е уже сегодня. Канцелярия — отметка “убыл”. Надо теперь выбираться из этих ледников. (Приехал, блин, на юга.)

Одна “вахта” ушла. До следующей, как до Луны. Всё тот же капитан собирается домой. Напрашиваюсь в попутчики. Третьим в машине — еще один ремонтник, с подмосковного АРЗ, Михалыч.

От в/ч до трассы километров 6. Мы проезжаем пару километров и наглухо встаем. Последние в длинной кавалькаде машин, застрявшие на этой дороге, занесенной снегом. Час сидим. Два. Жрать охота.

— У нас есть что-нибудь из еды? Саш?

— Из съедобного в машине только бутылка спирта. Будешь?

— Не буду. Михалыч?

— Печенье есть.

— О! Пища богов. Поделись с оголодавшим товарищем по несчастью.

— Я вот думаю — а есть ли смысл переводить печеньки на сухую?

— По здравому размышлению… Саш, давай спирт. Ужинать будем.

Проходит еще час. Мы пьяные и счастливые. Из части приходит грейдер — чистит левую сторону дороги. Пригоняют солдатиков — они выталкивают машины из сугробов на расчищенную полосу. Ура, мы едем. Добираюсь до гостиницы и заваливаюсь спать.

22-е. По сугробам прыгаю в сторону билетных касс. Девушка, билет хочу. Самолет. МинВоды — Питер, сегодня вечером. Не-а, без шансов. А что такое?

Через город проходит трасса. Налево — МинВоды (ближайший аэропорт там). Направо — Беслан, Грозный, Махачкала. Всё завалено снегом и сейчас чистят путь направо. Поезда не ходят. Телепортация еще не изобретена, так что в МинВоды никто не попадет. Направо хотите? Не хочу.

В магазине беру коньяк и пиво. Запираюсь в гостинице. Гостиница военная в военном же городке. К вечеру по соседству начинает куролесить двестипьяная бригада. (В миру, 205-я мотострелковая.) Их запала хватает еще на пару дней. В гостинице начинают кучковаться такие же, как я, персонажи, что не сумели выбраться из города.

23-е не помню. Коньяк из пивных кружек помню, а день в целом нет. Периодически пингуем информацию о дорогах. Дороги закрыты. Вот это я себе работенку надыбал.

24-е. Вечер. Дорога открыта. Беру билеты. Скидываемся на троих на такси и валим из города.

На работе меня отшатывает бухгалтерия. Штамп об убытии из части 22. Гостиница до 24. Непорядок. Долго ношу им всякие распечатки о метеоусловиях, состоянии дорог и прочих форсмажорах. Получаю втык, выговор и прочие кунштюки. Но счета оплачивают. Я счастлив и готов к новым поездкам.

Поделиться ссылкой: